Физики которые стали лириками



Великие физики и лирики

Омар ХАЯМ
(1048-1123)

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?
Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдет?
Тесна мне бытия печальная темница, —
О, если б дверь найти, что к вечности ведет.

Спустя тысячелетие великикий астроном, математик и поэт
обрел искомую нить с помощью своих рубайат .

М.В. ЛОМОНОСОВ
(1711-1765)

Лицо свое скрывает день,
Поля покрыла мрачна ночь,
Взошла на горы мрачна тень,
Лучи от нас склонились прочь.
Открылась бездна звезд полна,
Звездам числа нет, бездне дна.

Уста премудрых нам гласят:
Там разных множества светов,
Несчетны солнца там горят,
Народы там и круг веков:
Для общей славы божества
Там равна сила естества.

Вещие слова великого ученого.

Эрвин ШРЕДИНГЕР
(лауреат Нобелевской премии по физике)
писал стихи.
Приведем одно из них.

Все, что в жизни нашей, друг,
Мы важнейшим почитали —
Будь то радости исток
Или же предмет печали,
Наши помыслы, свершенья —
В них, поверь, не меньше вздора,
Чем в случайных отклоненьях
Стрелки хитрого прибора:
Тайны нет здесь ни одной —
Лишь молекул бег шальной.
И, вникая в суть событий,
Ты не сделаешь открытий.
Не в восторгах, не в страданьях
Высший смысл существованья.
Разве лишь вселенский гений
В опытах тысячекратных
Мог добиться результатов .
Нам-то что за утешенье?

В Альпбахе, среди своих любимых гор,
он обрел покой.
Надпись на его надгробии гласит:

Эрвин Шредингер
12.08.1887 — 4.01.1961
Да покоится в мире
См. (7)

Ефим Мандель
Мое общение с выдающимися учеными

В 1963 году, окончив мехмат Одесского университета, я приехал в г. Горький к брату, армейскому офицеру. Один год в университете я учился на астрономическом отделении, где слушал лекции проф. К.Н. Савченко, члена Комитета по межпланетным полетам. От него мы узнали о предстоящем запуске первого в мире спутника. На Одесской обсерватории член-корра В.П. Цесевича мы наблюдали и обсчитывали солнечные пятна. На втором курсе всех астрономов (нас было 10) сделали математиками. И вот мне представился случай снова стать астрономом. В поисках работы нашел вакансию программиста в математическом отделе
Научно-исследовательского радиофизического института (НИРФИ). Зам. начальника математического отдела НИРФИ Г.М. Жислин устроил мне экзамен, который я выдержал. Он написал рекомендательное письмо начальнику отдела проф. Сигалову, проводившему отпуск в Стригинском бору. Когда вручал письмо, я не знал, что проф. Сигалов решил 19-ую и 20-ую проблемы Гильберта (1). А тем, кому удавалось решить хотя бы одну из 23-х проблем, присуждалась Ленинская премия, и они становилось мировыми знаменитостями. Премию Александр Григорьевич не получил, поскольку выступал в защиту гонимых властью профессоров. Проф. Сигалов, очень внимательно побеседовав со мной, попросил директора НИРФИ проф. Марию Тихоновну Грехову подписать письмо в отдел милиции о моей прописке в г. Горьком. После прописки меня взяли на работу. Под руководством Г. М. Жислина для БЭСМ-2 я написал в кодах ЭВМ первую свою программу и произвел рассчеты радиотелескопа, который был построен в мастерских НИРФИ. На этом телескопе велись научные наблюдения на одном из полигонов института. Ст.научн.сотр. Жислин Г.М. стал моим научным руководителем и соисполнителем в исследовании и публикации наших работ (3-4).
Александр Григорьевич и в отпуске продолжал заниматься творчеством, в том числе нормированными алгебрами и применением их к задачам теоретической фундаментальной физики. В 1966-1967гг. он изложил результаты своих разработок на лекциях для ученых, аспирантов и студентов университета им. Лобачевского. Проф. Сигалов вначале писал на доске раненой рукой, которая быстро уставала, и после перекладывал мел в левую руку. Общение его со всеми было на равных. Однажды проф. Леонтович, жена акад. А.А. Андронова, сестра академика Леонтовича и мама будущего член-корреспондента, попросила объяснить изложенную теорему для трехмерного случая. — Простите меня, старую дуру, — в конце добавила она. Лектор ухмыляясь скромности и юмору профессора, выполнил просьбу. Рядом с проф. Сигаловым никто не ощущал своей неполноценности, хотя интеллектуально он был выше многих. Ученый изучал йогу, надеясь поправить здоровье, подорванное ранениями и тяготами войны.
К сожалению, мы его потеряли в 1969г. Власти не разрешали напечатать в газете некролог. Много раз по поручению дирекции и сотрудников НИРФИ я ходил в редакцию и некролог напечатали лишь через две недели после смерти проф. Сигалова. Первую встречу с ним я описал в сборнике стихов «Прана хинди» 2000г.

* * *
мне хотелось многократно
жить в стране Рабиндраната
странно вижу до сих пор
Стригинский пахучий бор
как идет ко мне по тропочке
Александр Григорыч в бобочке
математик стрижен наголо
он мое вторженье наглое
положенье зыбкое
поощрил улыбкою
в изложении диплома
мелко плавал я с апломбом
а профессор просто
изменил вопросы
перешел на йогов
запрещала строго
властная цензура
даже профессуре
их копировать на РЭМе
идеологи на стреме
против взглядов зарубежных
ум пытливый неизбежно
продирался к правде
через все преграды

Читайте также:  Хвг сталь термообработка твердость hrc

Программу я писал в зале семинаров, поскольку еще не имел допуска к секретности. В этом же зале перед учениками математической школы № 40 выступали выдающиеся радиофизики профессора С.А. Каплан и М.А. Миллер. Позже несколько раз здесь же посещал семинары будущего лауреата Нобелевской премии академика В.Л. Гинзбурга. В то время работы академика по сверхпроводимости, за которые присудили премию спустя полвека, были уже опубликованы.
Спустя много времени путешествуя по Швеции, я отразил это в верлибре.

* * *
мечтаю подарить королю Густаву
“Имена человеческие”
я был рядом с его дворцом
он любит евреев
может и мне достанется
его пожатие руки
и сочувствующий взгляд
видел окна здания
для приема нобелевских лауреатов
недавно физик Гинзбург
смотрел в глаза королю и королеве
в былое время иногда я слушал
семинары академика Гинзбурга
в радиофизическом институте
если б знал что Виталий Лазаревич
получит премию Нобеля
то посещал бы все его семинары
и конспектировал их
сейчас бы перечитывал конспекты
и чувствовал еще глубже
что был в гуще великих событий
я отметил сорокалетие
своего прихода в НИРФИ
чтением стихов в библиотеке
где прежде была столовая
в очереди за обедом
стояли будущие академики
аспирант Литвак
кандидат наук Железняков
Гапонов готовился в членкоры
а идея создания ИПФ АН
зрела в умах проф. Греховой
и ее соратников
на чтение моих стихов
пришло два десятка ученых
они в старых одеждах
получают маленькие зарплаты
и многие только часть оклада
у страны для них нет денег
не заниматься наукой они не могут
мозг все равно работает
Валентин Алешин живет
на небольшую пенсию
решает уравнения
атмосферы Марса
как мало нужно таланту
а его брат Валерий рисует
гибнущую деревню
пишет ранящие душу стихи
Россия
ты богата до невозможности
всем о чем можно только мечтать
пожалей своих детей
дай нам малость своих благ
и не забудь о моей мечте
пожать руку королю Швеции

Мечтать никому не запрещено.

В первый год работы в НИРФИ я был в приподнятом настроении и полон неясных надежд, хотя были большие материальные трудности. Сахар и макароны давали по спискам. Моя зарплата составляла 105 р., за комнатку в полуподвале платили 20р., за проездной билет — 4,50р., за электричество – 3р., за прописку в другом месте – 5р., а на остатки питалась вся семья. Дочке было полгода, потому жена не работала. Прожив тяжелую зиму, к 1 мая 1964г. мы переехали в Зименки Кстовского района, где я работал на ЭВМ на полигоне НИРФИ, а жена Минна Наумовна в санатории врачом. Сначала жили на частной квартире, а потом в деревянном бараке за школой, в котором когда-то жила Мария Тихоновна при организации полигона. Вскоре нам дали комнатку в общежитии полигона, где прожили зиму. И наконец в санатории построили дом, где жена получила две маленькие комнатки со всеми удобствами. У жены лечились в разное время отец проф. Сигалова и мама Г.М. Жислина. Они купили себе путевки. Отец проф. Сигалова рассказывал, что требовал от сына не выделяться, не смотря на выдающиеся способности в школе. Он говорил: «Саша, веди себя, как все. Ты же не крупный ученый». А будущий ученый все равно подшучивал над отцом. Красавица Мария Абрамовна, мама Жислина, вспоминала о любознательности Гриши в детстве. Он часами сидел у помойки, чтоб услышать, как муха кашляет. Были интересные разговоры и воспоминания. После работы я ездил преподавать математику в школе д. Безводное. Мы жили скромно и копили деньги на кооперативную квартиру, построили ее и переехали снова в Горький в 1968г.
У меня появилось больше времени посещать семинары и лекции Сигалова, Жислина и других ученых. Александр Григорьевич уступил мне свою путевку в математическую школу в Баку, организованную член-корром И.М. Гельфандом. В результате тесного сотрудничества с Г.М. Жислиным мы опубликовали работу (3), которой заинтересовались ученные 8-и стран (по их запросу были высланы авторские оттиски нашей статьи). По уравнению Шредингера, лауреата Нобелевской премии, нами была выполнена и опубликована в трудах международного симпозиума еще одна работа (4).

Читайте также:  Мировое производство стали 2021

* * *
любимая метаморфоза
о математика
уму гимнастика
и профилактика склероза
добавив черточку в твою красу
канонов вечных не трясу
кишит история обилием имен
дерзайте кто талантлив и умен
Сборник «Калейдоскоп»

В статьях (3-4) структура электронных спектров атомов и молекул анализируется по симметричности расположения ядер и тождественности электронов. С точки зрения симметрии получены законы Кеплера и объясняются таблица элементов Менделеева, структура кристаллов, разнообразие и взаимодействие фундаментальных частиц и их поля. Человек состоит из квазисимметричных клеток и органов. Плоды деятельности человека сочетают свойства симметрии и асимметрии. По Феликсу Клейну геометрия есть соотношения множества инвариантов
группы симметрических преобразований. Методы симметрии используются в архитектуре, музыке, проектировании самолетов, кораблей, автомобилей. У меня возникла мысль классифицировать и создавать новые стихотворные формы, используя метод симметрии, чем я и занялся.
На собраниях общества «СРЕДА ПОЭТА» я докладывал результаты своих исследований стихотворных форм с точки зрения симметрии ритмов, рифм, силлабики и структуры строф.
Моя теория «Основы симметрии стихотворных форм» опубликована в статьях альманахов «СРЕДА ПОЭТА» и на странице в интернете, которая разработана мной на компьютерах Института открытое общество Джорджа Сороса в «2000г. (6).
Еще публикации этих статей по симметрии стихоформ имеются в интернете на сервере СТИХИ.РУ
см. автор ЕФИМ МАНДЕЛЬ или (8).

Сейчас на здании НИРФИ памятные барельефы автора знаменитого русского словаря В.Л. Даля, жившего в нем, и организатора НИРФИ М.Т. Греховой. Помню: Мария Тихоновна спешит по коридору, а ее догоняет проф. Жевакин, который просит уделить 5 минут для важного разговора. «Сергей Александрович, потом поговорим, я должна быть на приеме в горкоме и даже не успела позавтракать», — на ходу отвечает директор. Время было уже обеденное.
Сейчас в планетарии проводят олимпиады имени Наума Цейтлина, которому мне довелось совместно с Виктором Гольдбергом решать задачу об изменении температуры внутри Луны с момента ее рождения до наших дней (всего 4, 5 млрд. лет). Один вариант ЭВМ решала за 13 часов. Результаты счета печатались столбиком чисел на узкой ленте серой бумаги. Этот электронный динозавр с небольшой памятью (2048 ячеек) содержал 5000 ламп, потреблявших много электричества, и мощные компрессоры качали воздух для охлаждения ЭВМ, но мы решали много непростых задач астрофизики на ней.
Для отдела член-корра В.С. Троицкого я решал задачи по луне В. Кротикова, считал координаты солнца для 15-и метрового радиотелескопа, перфорировал скорости вращения осей телескопа на засвеченную киноленту, которая вводилась в СПУРТ (Синхронный Прибор Управления Радиотелескопа разработали в ГИФТИ). Формулы расчета координат писал звездочет Лазаревский В.С., (я их улучшал, модифицируя). До применения ЭВМ Василий Сергеевич их считал вручную на арифмометре «Феликс». Пришлось программировать задачи член-корр. Зверева В.А., для докторов наук Гетманцева Г.Г. и В.Я. Эйдмана. С интересом и симпатией смотрел на проф. М.А. Миллера, который любил и умел общнуться (его словечко), в этом я убедился при его выступлении перед школьниками. В институте многие всегда ожидали его прихода в коридоре, чтоб общнуться. Некоторые академики считают его своим учителем. Но однажды он прекратил общение и замолчал на целый год, написав дату, когда снова заговорит. Он много бродил по городу с рюкзаком с гантелями за спиной, обдумывая физические проблемы. Одно время он жил в нашем доме по ул. Ивлиева14\1 в квартире своего сокурсника Э. Я. Дауме. К 50- летию Радиофизического Факультета Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, к 40-летию НИРФИ, к 20-летию ИПФ РАН, к 3-летию Института физики микроструктур вышла книга М.А. Миллера, в которой отмечены заслуги выдающихся ученых, и в особенности основателей факультетов и институтов А.А. Андронова, М.Т. Греховой, Г.С. Горелика, А.Г. Майера, В.И. Гапонова, В.Л. Гинзбурга, М.Л. Левина.
В книге отмечается, что создание НИРФИ
– высшее личное достижение проф. Греховой.

«Как прекрасно покорять вершину,
Если бы не срок спускаться вниз!»

«У оптимизма срок конечен:
Он может обернуться в нет,
Как красота любимых женщин
Под действием годов и бед.»
М.А. Миллер

На банкете после защиты кандидатской диссертации Я. И. Альбера я сказал: «Самуил Аронович, подымаю тост за то, чтоб Вы решили самые важные и трудные задачи астрофизики.» У меня другой тост, — ответил проф. Каплан, -«Выпьем за то, чтоб все решали мои задачи». Я посетил лишь несколько лекций профессора. Нас поразила трагическая гибель в 1978г. доброго человека и талантливого ученного проф. Каплана под колесами поезда в Бологое при возвращении из Ленинграда с защиты диссертации, где он был оппонентом. Его соратники и ученики, среди которых и академики, учредили премию Каплана. Лежит передо мной статья (5) с его автографом, где рядом подписи моих друзей проф. С.Ф. Морозова и программиста Лидии Пискуновой, которая и сейчас в ИПФ РАН решает задачи академику Таланову В.И.. После защиты докторской диссертации для Я.И. Альбера не было денег повысить ему зарплату, и он уехал в Израиль, потом работал в Бразилии, а сейчас — в США. Метод дифференциального спуска, разработанный братьями Соломоном и Яном Альбер, я применял для решения системы трансцендентных уравнений. По найденным параметрам в мастерских НИРФИ изготовили электронную лампу величиной с ведро для устройства по теме «Орех». Тогда постановщиком задачи был Михаил Фукс, которого я научил постановке задачи, подбору алгоритма ее решения и программировать на ЭВМ. Сейчас доктор Фукс работает в Массачусетском институте США. Когда я перешел на работу в ЦКБ «Вымпел», этот же метод спуска применил при оптимизации параметров судна на воздушной подушке скегового типа «Зарница 2», которое было построено и курсировало по реке Суре. Работа была доложена на симпозиуме и опубликована в его отчете Ленинградским институтом гидродинамики им. Крылова. В ЦКБ считали мою работу диссертабельной.
По совету Яна Альбера я стал заниматься некорректными задачами и разработал метод решения плохо обусловленных систем линейных уравнений. Ян прочитал работу, одобрил и советовал мне съездить в МГУ к специалистам по некорректным задачам. К сожалению, не нашлось времени съездить в МГУ, чтоб доложить о методе на семинаре и опубликовать метод в журнале.
Спустя 27 лет, как наши фамилии стояли рядом на странице газеты «Нижегородский рабочий», я познакомился с директором обсерватории педагогического университета
А.П. Порошиным, который показал мне книгу проф. Каплана, подаренную им в день выступления в обсерватории. Я подарил Анатолию Павловичу свои стихи после воспоминаний об ученых, с которыми работал, и чтения своих стихов о них. С благодарностью не забываю научных руководителей, друзей и соратников НИРФИ, которые украсили мою жизнь. Разнообразие задач и научная школа НИРФИ помогли мне успешно работать во многих наших и Московских институтах на должностях начальников отделов и главных специалистов. Наука трещит по швам, образование платное. Много талантов уезжает за рубеж, где им создают условия для работы и жизни. Ученые Цветковы, жена и сын Сигалова, а также его аспирант М. Сигал (профессор в Канаде) уехали из Союза. Оставшиеся энтузиасты работают в трудных условиях.
Приведу свой стих «Отпуск из небытия», веющий ностальгией по общению с ушедшими учеными. Природа не дала им возможностей решить все свои задачи, и мы при этом много потеряли.

Читайте также:  Если глаза стали глубже чем были

* * *
нас не было
и нас не будет
короткий отпуск выдан людям
потрудимся
мы все при деле
какой итог
потом в пределе
пускаем в жизнь большие корни
хотя небытию покорны
но как забыть о том уделе
несовершенные модели

В итоге я бесплатно 15 лет веду общество «СРЕДА ПОЭТА»
и его страницу в интернете,
выпустил 8 альманахов «СРЕДА ПОЭТА»
и 30 своих сборников стихов.
Мы с женой — пенсионеры.

* * *
Не сравнится Мона Лиза
с окулистом Минной Шпизель.

Ни по красоте, ни по работе не сравнится.
35 тысяч жителей окулист Минна вела на полторы ставки многие годы
в поликлинике на ул. Бекетова, а положено было еще 3/4 ставки.
Остается только иронично шутить.

* * *
Сделали Минне
зуб из алюминия
пенсии у окулиста
не хватает на дантиста

* * *
хочу быть поэтом на все времена
и мчать на Пегасе привстав в стременах
свободной душе нет запрета хотеть
и рядом с галактикой в Лету лететь

Великий математик Давид Гильберт,
написавший вместе с А. Эйнштейном уравнения пространства, времени и тяготения,
об одном своем ученике сказал: «Не хватило фантазии заниматься математикой, потому ушел в поэты».
Великие физики обладали и фантазией и литературными способностями,
но посвятили свою жизнь науке. И в этом их романтика и лирика,
ведь фюзис в латыне означает природа. А почему бы не воспеть природу не нотами, а формулами, не зря же на всех смычковых инструментах вырезаны 2f (обозначения математических функций), зеркально отражая друг друга.
О, симметрия — мать порядка и красоты.

идеи жаждут плодородной почвы
и дремлют как программы в семенах
среду работы алгоритмов точных
пусть принесут достойным времена
Е. Мандель

Источник